Всё это создаёт дисбаланс между суммой зарплат (которая тратится преимущественно на потребление) и суммарной стоимостью потребительских товаров. Следствием этого является нарушение равновесия между спросом и предложением на товары и последующий резкий спад товарного производства, цепные банкротства и массовая безработица — то есть экономический кризис.

В представлении капиталистов дело принимает форму нехватки денежных средств. Предпринимаются попытки увеличить денежную массу, которая лишь материализует прибыль, но не увеличивает совокупный спрос.

Кризис растягивается в фазу депрессии, которая продолжается до тех пор, пока не будет распродан «избыток» товаров. Ситуация усугубляется тем, что предприятия производят дополнительные товары, хотя и в меньшем объёме, чем в период экономического роста.

Общую сумму долгов формирует разрыв между общей стоимостью товаров и общей суммой зарплат, затрат на восстановление/расширение производства и личного потребления капиталистов. Но стремление капиталистов к прибыли диктует необходимость снижения затрат (прежде всего зарплат) и ограничение их личного потребления.

Создаётся разрыв платёжного баланса, спрос начинает снижаться. Для стимулирования совокупного спроса активно применяется кредитование (в том числе — потребительское кредитование). Владельцы капитала вынуждены отпускать товар в долг или в кредит. Через несколько циклов производства долги накапливаются. Неизбежно наступает фаза, когда товары перестают отпускать в долг, поскольку размер долговых обязательств превышает разумные возможности их погашения. Кредитование прекращается и спрос начинает уменьшаться очень быстрыми темпами.

Однако не следует кредит считать причиной кризиса. Кредитная пирамида является вынужденной мерой для смягчения платёжного и производственного кризиса, то есть последующий кредитный (финансовый) кризис сам является следствием общего кризиса.

«Банкротства достигли страшных масштабов. Каждый спрашивает себя, что его ждёт в будущем. Множество состояний исчезло, множество уменьшилось наполовину, множество семей, прежде зажиточных, сейчас находится в крайней нужде, множество рабочих сидит без работы».

Это цитата не из свежих новостей 2008-2009 годов, а приведённая Карлом Марксом выдержка из миланской газеты Opinione, описывающая кризис, охвативший Европу и Северную Америку в 1857 году.

О терминах «экономический кризис», «депрессия», «рецессия», «замедление» и «финансовый кризис»

Удачную трактовку терминов, аналогичных по своей сути, дал известный ученый-экономист середины 20 века Мюррей Ротбард:

В былые времена мы страдали от периодических экономических кризисов, внезапное начало которых называлось «паникой», а затяжной период после паники назывался «депрессией». Самой известной депрессией нового времени является, конечно, же та, что началась в 1929 году с типичной финансовой паники и продолжалась вплоть до начала Второй мировой войны. После катастрофы 1929 года экономисты и политики решили, что это больше никогда не должно повториться. Чтобы успешно и без особых хлопот справиться с этой задачей, понадобилось всего лишь исключить из употребления само слово «депрессия». С того момента Америке больше не пришлось испытывать депрессий. Ибо когда в 1937—1938 годах наступила очередная жестокая депрессия, экономисты попросту отказались использовать это жуткое название и ввели новое более благозвучное понятие — рецессия. С тех пор мы пережили уже немало рецессий, но при этом ни одной депрессии. Впрочем, довольно скоро слово «рецессия» тоже оказалось довольно резким для утонченных чувств американской публики. Судя по всему последняя рецессия была у нас в 1957—1958 годах. С того же времени у нас случались «спады», или даже лучше «замедления», а то и «отклонения».